Современные проблемы традиционных воинских искусств Окинавы

1
460

Если бы мне, советскому подростку, кто-нибудь сказал, что однажды он будет сидеть за одним столом с коренными окинавцами, на их языке будет обсуждать вопросы окинавской культуры и традиций, и даже их критиковать, подросток тот точно рассмеялся бы в ответ.

В советских школьных учебниках истории и географии не было ни слова ни о войне на Тихом океане, ни об острове Окинава. Начав заниматься каратэ в 80-е, во времена, когда железный занавес уже достаточно был изъеден ржавчиной, мы искренне считали это искусство исключительно японским. И лишь спустя много лет мы узнали, что его родина – далекий остров Окинава.

Так сложилось, что вот уже на протяжении многих лет изучения Окинавы я пытаюсь найти для себя ответ на вопрос, в чем же секрет ее магического притяжения для всех нас, одевающих каратэ-ги и проливающих пот в додзё по всему миру. В общих чертах картина уже более или менее начала проясняться. Определенно, во многом секрет заключается в уникальном сочетании характера окинавцев и их подхода к жизни, сформированного в процессе постоянного поиска путей сохранения своей уникальной культуры под влиянием культур, значительно превосходящих ее по масштабу – китайской, японской, североамериканской.

Сергей Саркисянц

Климатические и географические особенности острова, издревле находящегося на пересечении торговых и культурных путей, определили стратегию его развития на долгие века – принимать и трансформировать, интегрировать и интегрироваться. Вся философия традиционных воинских искусств Окинавы построена именно на этом фундаменте. Вроде бы вполне себе исчерпывающий ответ. И тем не менее я постоянно возвращаюсь на остров не для того, чтобы получить ответы в словах и цифрах, а для того, чтобы снова почувствовать ритм бьющегося в недрах острова «утина гукуру», души Окинавы.

В современном мире ежедневных непрекращающихся стрессов мы постоянно ищем универсальный рецепт сохранения своего «я». И уникальный мир окинавских воинских искусств во многом способен помочь нам в этом. Однако его уникальность вовсе не означает его совершенство, поскольку в современном процессе популяризации традиции и вовлечении в нее все большего и большего количества людей неизбежно возникают побочные процессы, свойственные любому масштабному социальному явлению. О нескольких моментах, в последнее время уж больно бросающихся в глаза, мне и хотелось бы поговорить.

Обесценивание черного пояса.

Для нас, начавших заниматься в СССР в далекие 80-е, символом мастерства был и во многом остается именно черный пояс. Политика «дарэ дэмо дэкиру каратэ» («каратэ для всех») привела к тому, что уровень подготовки занимающихся резко понизился. Рост массовости, связанный с политикой популяризации, привел к тому, что критерии мастерства также претерпели значительные изменения. Достаточно посмотреть на некоторых участников, а зачастую, и руководителей международных семинаров, гордо повязывающих черными поясами белоснежные кимоно, под которыми они скрывают то, что явно не соответствует ни цвету пояса, ни мастерской степени.

Пусть их действия останутся на их совести. Но в долгосрочной перспективе всем нам следует задуматься о необходимости пересмотра требований для мастерских степеней. Иначе через какое-то время инфляция в окинавском каратэ приведет к необходимости появления 15-х или 20-х данов. Дан — не цель. Дан – средство, зеркало, в котором отражается рост мастерства. Не позволить этому зеркалу искажать реальность – задача и наставников, дан присуждающий, и учеников, к дану стремящихся. Иначе дан окончательно превратится в подобие эрзац-полового признака, когда символ полностью заменяет суть. Кстати, всем нам не стоит забывать, что хулиганы по-прежнему не в курсе, что у нас черные пояса и высокие даны.

Доступность.

То, что легкодоступно, теряет ценность. Сейчас достаточно накопить энную сумму денег, поехать на Окинаву, поучаствовать в паре семинаров, и вот вы уже берете уроки у великого мастера. Ценность полученного в данном случае будет определяться товарно-денежными отношениями, что в принципе свойственно нам, представителям европейской цивилизации.

Еще сравнительно недавно, чуть более десяти лет назад, для того, чтобы попасть в додзё мастера Накадзато Дзёэн, последнего на тот момент живого ученика знаменитого Кьян Мигуа, мой токийский наставник писал рекомендательное письмо.

Сейчас человеку с достаточно неплохим уровнем подготовки может повезти просто потому, что у какого-то мастера в какой-то стране нет представителя. А у его коллеги уже есть. Люди они везде люди, что в России, что на Окинаве, и желание продемонстрировать свое весло, которое длиннее, порой толкает некоторых окинавцев на действия, в результате которых страдают и они сами, и репутация традиционного каратэ и кобудо в целом. Притащат, поймут со временем, что приехал очередной коллекционер эмблем и дипломов, а признаться уже не могут. Вот и таскаются с таким, как с чемоданом без ручки – и нести тяжело, и выкинуть жалко.

Кроме того, приводя кого-то в доздё и рекомендуя его наставнику, мы должны понимать, что именно мы несем весь груз ответственности за его последующие действия. Тем же, кто профессионально занимается преподаванием, возможно, следует больше прислушиваться к звукам сердца, а не желудка, при принятии решения о приеме претендента в ученики. Рано или поздно волна популярности пойдет на спад, и важно, чтобы она не смыла то самое неуловимое и действительно очень важное, что заставляет нас приходить в додзё снова и снова.

Проблема коммуникации и языкового недопонимания.

«Хай, сэнсэй!» От таких же, как и я, гайдзинов я слышал эту фразу наверное тысячу раз — в додзё, на семинарах, на неформальных вечеринках. Проблема коммуникации и языкового недопонимания – одна из основных в современном интернациональном мире традиционного окинавского каратэ и кобудо. Обычно на мероприятиях международного уровня есть переводчики японского языка, но как правило, их уровень понимания предмета еще ниже, чем уровень понимания языка у участников мероприятия.

В результате на довольно длинные фразы наставника мы получаем или такую же длинную отсебятину из уст переводчика, пытающегося за многословием скрыть свою некомпетентность, или только общий смысл сказанного, и в итоге часто теряем как раз самое важное. Как следствие, учитель в попытке передать знание растрачивает драгоценное время и энергию, ученики же продолжают на все самоотверженно отвечать «Хай, сэнсэй!» и также самоотверженно топчутся из года в год на месте.

Учитель через какое-то время со вздохом говорит себе «сиката най», ничего не поделаешь, и большая часть традиции рискует быть однажды потерянной безвозвратно. Тем не менее, «сиката ару!», выход есть. Через подготовку профессиональных глоссариев для переводчиков, после изучения которых такие слова, как «тинкути», «мутими» или «тобокухо» не будут больше вводить в состояние столбняка, эту проблему вполне себе возможно решить. Тогда, возможно, на вопрос «Вам все понятно, вопросы есть?» вместо привычного «Хай, сэнсэй!» наставник услышит «Пожалуйста, объясните вот этот момент еще раз» или «Почему именно так, а не иначе?»

В современном мире окинавских традиционных воинских искусств эти три момента далеко не единственные, на которые нам стоит обратить внимание. Вообще, внимание стоит обращать на любое искреннее желание задать вопрос и разобраться в предмете более детально. Ни один организм не может существовать без налаженной обратной связи. Выйдя далеко за пределы острова, традиционные воинские искусства Окинавы продолжают распространяться по всем миру, и чем больше неискаженных сигналов с периферии будет получать центр, тем более жизнеспособным будет и весь организм. Традиция живет теми, кто живет традицией. Теми, кто умеет задавать зачастую даже неудобные вопросы, и теми, кто не боится на них отвечать.

- Реклама -

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Был свидетелем сдачи в одной из школ тэквондо и каратэ.

    Тэквондисты кроме плохих махов руками и ногами, которые трудно назвать ударами и слабенькими тули ничем не смогли порадовать, но зато сколько поясов и каких.

    Каратисты просто сдавали «физуху» и бои.

    Занимаясь в клубе смешанных единоборств, я понимаю, что они не покажут ничего против атлетичных бойцов, которым требуется побеждать на турнирах, чтобы получить мастерские степени. Там тоже много «но».

    Но там нужно продемонстрировать свой уровень бойца, а тут какие-то формальности.

    В первом случае какой-то «балет», во втором сдают по принципу — приходи и сдавай любой здоровый физически.